В этом воплощении меня зовут Артем Никитин. Я живу на планете Земля, неподалёку от моря, которое в мою эпоху называют Чёрным. 

Мое тело дышит смесью азота и кислорода. Состоит в основном из воды. Когда оно распадется, мои атомы сольются с чем-то большим и, скорее всего, никогда уже не соберутся в прежнем порядке. Останется ли что-то более важное, суть, квинтэссенция моего существования? — я не знаю. 

Я не знаю, зачем меня высадили на этой планете. Она прекрасна. Во всяком случае, мне так кажется. Возможно, лишь потому, что я вырос на ее поверхности и не знаю ничего большего. Эта планета и вырастила во мне чувство прекрасного, и теперь я не знаю другого. Кроме того, что мог бы выдумать сам. Я не знаю, зачем я здесь. Что мне нужно успеть за этот короткий миг перед тем, как я снова распадусь на атомы? Возможно, я здесь именно для того, чтобы найти ответ на этот вопрос. 

Я не помню прошлых жизней, но чувствую предшествующий опыт. Благодаря ему я знаю нечто, что не всегда объяснить словами. Мои предки придумали слова. Мы произносим их, чтобы передать свои чувства, информацию или предупредить об опасности. Они научили нас записывать слова, пересылать их на огромные, космические расстояния... 

Мои предки придумали потрясающие вещи. Придумали, как перемещаться быстрее звука, но так и не побывали на других планетах. Придумали, как уничтожить все живое на Земле, но не придумали, как навсегда прекратить войны. Заставили работать на себя энергию ядер атомов, но так и не научились читать мысли даже самых близких людей. Они написали миллионы книг, но так и не смогли понять, что такое любовь. И самое главное, мы до сих пор не знаем, в чем смысл жизни. Никто из нас так и не смог понять, зачем пришел.

Самые изобретательные и увлеченные нашли его в чем-нибудь малом. Увидеть мир. Расщепить атом. Полететь в космос. Написать книгу. Иногда мне кажется, что ответ так близко, что до него одно движение нейрона. Один импульс. Но каждый раз импульс пролетает мимо, исчезая в темных глубинах сознания. 

И я ловлю импульсы, пролетающие мимо. В словах и знаках. Я собираю коллекцию мыслей, которые, возможно, помогут нам понять больше... И однажды поймать тот самый, единственный момент истины.

Колонны трудящихся громко шагают по главной улице города. Нетрудящиеся, попивая кофе, сидят за столиками ресторанов и наблюдают за мимо пролетающими пролетариями. 

Цыганки торгуют Россией, разорвав ее на лоскуты, и выдавая их за государственные флаги... Судя по темным безрадостным лицам, бизнес идет не очень. Но вокруг — зажмуренные глаза, солнечные улыбки, простое разливное счастье...

Это мой первый Первомай за последние десять лет. В прошлый раз, в середине нулевых, я смотрел на демонстрацию из неприметного уазика, набитого аудиоаппаратурой, посреди толпы, а голос мой разносился по всей улице Красной: «Приветствуем сотрудников завода имени Седина!!»
Нынче риторика другая, в массах все больше тружеников быта: налицо всеобщая мадьяризация. Из толпы кричат «Любо!», но и это не казаки, а доблестные официанты одноименной сети кафе.

Время неустанно меняет героев. Красные, белые, зеленые... Лица и партии облетают с повестки дня, как жухлые листы календаря. Что остается нам среди этого листопада? Верить в себя. 

Герои моего мира — это люди, которые живут рядом и бьются плечом к плечу, идут вперед, каждый день совершая маленькие подвиги, незаметно складывающиеся в большое дело. Врач, который чутко отнесся к пациенту. Юрист, который в свободное время организовал арт-субботник. Дворник, который убрал не только то, что был обязан. Журналист, который делает дело не ради славы, а ради тяги к познанию, из желания открывать миру новые смыслы.

И ты, читающий эти строки, герой моего кино. 

Время неустанно меняет героев. Красные, белые, зеленые... Лица и партии облетают с повестки дня, как жухлые листы календаря. Что остается нам среди этого листопада? Верить в себя. Ты, читающий эти строки, главный герой, сценарист и режиссер своего прекрасного и увлекательного кино под названием жизнь.

В нашей культуре не принято быть счастливым. Это как-то неудобно. 

Высыпаться по утрам. Делать работу только тогда, когда созрела внутренняя потребность. Покупать для себя лучшее. Все это четко записано в пороки. Так себя ведут только поганые сестрицы Золушки, Аленушки, в общем, все, кого сказочная судьба жестоко наказывает, если, конечно, им не повезло с щукой, как Емеле.
Неудобно быть счастливым, когда люди вокруг страдают. Изнемогают от объемов работы, от недостатка денег, от гнёта власти, несправедливости и прочих неурядиц. Надо обязательно придумать, как быть несчастным, иначе будешь странно выдаваться на общем фоне. В общем-то всеобщего порицания уже и нет... Но порицатель продолжает сидеть внутри, в нашем культурном коде.

Наш мыsliтель, Дмитрий Самарский, как-то поделился наблюдением, которое я вспоминаю теперь регулярно. Почему среди владельцев дорогих машин так много кавказцев? Я богат — и это благословение Бога, считают на Кавказе. Если Бог позволяет мне быть успешным и счастливым, значит, это его воля и он одобряет мои действия. (Да поправят меня представители этих национальностей, если я не прав!)

Совсем иначе воспринимают богатство на Руси. Богатство среди русских считается признаком нарушения закона. «Наворовал» - так чаще всего осуждающе думают проходящие мимо высоких особняков. Даже если молчат. 

Не оттого ли так страдательна наша культура?

Другой наш мыsliтель, Дмитрий Парий, приехав из Индии, поделился разговором с одним из духовных наставников. Каждая страна на карте мира, уверен мудрец, имеет свое предназначение. Сюда приходят люди с определенной кармической задачей. Как вы думаете, какая задача рождающихся в России, по мнению индийцев? 

Страдание.

Не потому ли люди, внешне успешные, сегодня так часто эмигрируют из России? Они хотят вырваться из-под страдальческого гнета. Но чаще всего шлейф страдальчества тянется за ними. Главный судья сидит внутри. От него не убежишь.

Взгляните на нашу религию. Самые почетные люди — мученики. С наивеличайшим мучеником во главе на вершине Голгофы. Могут ли быть счастливы, идущие за ним?

«Счастье — это буржуазный предрассудок», - утверждает еще один мыsliтель Денис Куренов, молодой литератор, еще не доживший до возраста Христа. Далекий от религии и чинопочитания. Прогрессивный, хоть и изрядно декадентский, ум. Человек XXI века. 

Наше счастье всегда завоевывается в муках, потом и кровью, войнами и насилием. На него все время кто-то покушается. Кажется, вот оно, за поворотом истории... Нет, снова ускользает.

Я не знаю, что с этим делать. Я понял лишь одно. Счастье не имеет прошедшего или будущего времени. Оно только сейчас. Если ты счастлив сейчас и в каждый отдельный момент — значит счастлив всегда. Не надо откладывать его на потом, вместе с деньгами на квартиру. Не надо искать его в прошлом, уходя с головой в воспоминания. Найди его здесь. Делай то, что делает тебя счастливым именно в этот утренний/полуденный/вечерний час. 

Но как быть с тем, что мы развиваемся, только преодолевая? Наш мозг стремится затрачивать как можно меньше энергии, он был бы рад, если бы мы весь день пролежали на диване. Таким образом мозг сам противоречит своему развитию. Если мы остановимся и станем наслаждаться — мы очень быстро деградируем. Как быть с этим? 

Этот парадокс нам еще предстоит не раз встретить в ближайшие столетия. Надеюсь, мы найдем этой задаче достойное решение.

Иногда мне очень жаль этот мир. Он напоминает лошадь, взнуздавшую саму себя. Морда в мыле, пена у рта, а она все хлещет себя по тугому крупу: ну, ну, быстрее, выше, сильнее! Больше денег! Больше товаров! Выше экономику!

Если за год ВВП страны не вырос хотя бы на процент, — это национальная катастрофа. Нас приучили, что любая остановка подобна смерти. Ведь рядом скачут такие же взмыленные кони в страхе замедлиться хотя бы на миг. Увеличение прибылей, рост экономики, динамика показателей априори считается добром. 

Так ли это? Далеко не всегда.

Уже ясно, что производим мы больше, чем нам действительно нужно. Склады переполнены. Производители вынуждены придумывать все новые уловки. Моды. Акции. Скидки. Кредиты. Все, чтобы скорее опустошить полки и завезти новые товары. Иначе смерть бизнеса. В итоге дома наши завалены горами ненужных вещей. Многими мы воспользовались не больше 2-3 раз. 

Мы переселились в одноразовый мир, где проще купить новый телефон, чем починить старый. Проще создать новые отношения, чем починить старые. Свадеб много, но разводов столько же. Эта жена уже не модная, возьму другую. Природа в этом мире — расходный материал, сменный картридж, декорация для красивой жизни. И пусть после меня останется гора пластиковых стаканчиков, зато фотки получились классные! А завтра — снова бизнес. Быстрее, выше, сильнее, - кричат бизнес-книги! Не останавливайся на достигнутом! Если не ты, то тебя! 

И вот я спрашиваю себя: стоит ли бежать ради этого? Это и есть то, ради чего надо выше-быстрее-сильнее? 

Чуть помедленнее, кони. Чуть помедленнее...
Что мы потеряли в этом беге? Тишину аллей? Вкус раздумий? Себя?

Мир надо спасать. Но для этого уже не нужно мчаться суперменом на другой край земли. Для этого нужно остановиться. Я готов учредить Общество медленных землян. Вручать медаль «За медленность». И притормаживать себя, когда нога привычно давит на педаль газа. Никитин, сегодня ты никуда не спешишь. Ты просто живешь.

«Забегавшийся — жалок. 
Остановившийся — велик».
Евгений Евтушенко

Моя Теория Всего позволяет хоть как-то понять бесконечность, объяснить, что такое Бог и (зачёркнуто) куда пропадают носки. 
Для начала представьте, что вы — некое существо, живущее на электроне. Допустим, этот электрон — третий по счёту от ядра атома кальция. У вас есть свои микроскопические заботы, вам нужно вести своих нанодетей в школу, стирать их нановещи и получать нанозарплату. Вам никогда не увидеть, что ваш атом вместе с миллиардами таких же непонятных наноглыб летит в необозримом космическом пространстве где-то между зубами сантехника Василия. 

Василий тем временем идет на работу и не знает, что он — ваш Бог. Плоть от плоти. Он — ваше целое, абсолют. Вы — его частица. 

Однако и сам Василий — на третьей планете от Солнца — летит по Млечному пути во чреве необозримого неведомого организма. И он — тоже частица Бога. Хорошо Василию — хорошо и Богу. Бог здоров и счастлив. Плохо Василию — Богу тоже несладко. Хвори отдельно взятого Василия он, конечно, не заметит... Но гибель миллиарда Василиев может вызвать легкое покалывание в боку. Для некроза должны погибнуть целые галактики... Но бывает и это. 

Возможно, триллионы таких Богов вложены друг в друга, как матрёшки. А может, быть лишь несколько. Но самое интересное, что где-то самая большая матрёшка вкладывается в самую маленькую, и цикл начинается снова. И кто из них бесконечно мал, а кто велик — неведомо. Если самое великое вкладывается в малое — то нет ничего ни малого, ни великого. Всё есть целое и всё — частица. 

Каждая религия лопочет об этом на своём языке, да натыкается на ограничения разума. Бог-отец и Бог-сын. Хронос, пожирающий своих детей... Догоняющий сам себя Уроборос... Сиддхартха, познавший майю... Брахма, создатель мира, вышедший из яйца.... Но кто снёс яйцо? Видимо, сам Брахма.

Законы религии — это законы большого организма, в котором мы живём. Они не плохие и не хорошие — они просто работают. Служить Богу — значит, правильно нести свой крест исполнять свою функцию в правой пятке Бога, или куда вас там еще занесла нелёгкая. И не надо жаловаться, где-то в вашей правой пятке трудится такой же микрораб божий.

Искривление пространства-времени, словно лента Мёбиуса. замыкает матрешёк в бесконечность и возвращает нам то, что мы посылаем вверх, снизу. 

Очень простая и неопровержимая теория. И почему ещё никто её не доказал?

Обожаю мятые рубашки. Будь моя воля, я бы повсеместно отменил утюги. 
Это глупое изобретение человечества сжигает киловатты электроэнергии и тонны нашего времени. Ради чего? 

Вот висят в ряд одноликие глаженные сорочки. Их отутюженные лица не скажут вам ничего, кроме пары чопорных фраз: 

• О, вы тоже здесь?
• Как дела?
• Как ваши милые дети?..

Каждая мятая рубашка — мята по-своему. У нее неповторимый узор морщин. Она расскажет вам десятки историй. Она свободна от условностей, ей все равно, «что скажут люди». Об этом думают ее утюженные сородичи. Каленым железом выжигали из них вольнодумие. Теперь они умеют ходить строем и сидеть за партами сложа руки. 

Верность себе, думают они, - это когда ты всю жизнь не меняешь мнения. Им невдомек, что мы меняемся каждую секунду, и одно мнение на всю жизнь — это, скорее приговор, чем подвиг. Может ли река оставаться недвижимой и не загнить? Может ли ветер всегда дуть в одну сторону? Может ли дерево всю жизнь прожить в одной форме? Глаженные сорочки — это деревья-бонсай нашего гардероба — чопорные карлики, потерявшие интерес к жизни, называющие это «стабильностью» и «устойчивостью».

Мятые не стесняются шрамов. Они делают выводы. Каждая мысль — новая морщина. Каждый новый вывод — еще две. Это не влезает в глаженные мозги. 

Мыслить — значит меняться. Вырастать из старой коры. Срывать ее, иногда с болью. Но, говорят, если больно — значит, растешь...

Умирает человек — словно лампочка гаснет. А электричество остается. Потому что источник не в лампочке, а снаружи. Бегут куда-то электроны... В неведомые края. 
А ты продолжаешь чувствовать электричество. Словно оболочки нет, а энергия осталась. Не только осталась. Она освободилась. Для нее теперь нет границ. Смотрит сверху и все понимает. 

Всё теперь понимает.

Для понимания теперь не нужны посредники в виде слов. Понимание растворено в пространстве. А ты — его часть. Помнишь это ощущение, когда долго бился над вопросом, над задачей какой-нибудь, а потом вдруг пришел ответ? Помнишь это ощущение легкости, безмерной легкости, невольную улыбку или смех — и все поднимается внутри? Вот оно — только в тысячу раз масштабнее.

Осознание.

Есть в марсианском языке (если верить Роберту Хайнлайну) слово, аналога которому на Земле не существует: ГРОКНУТЬ. Понять во всей полноте, прочувствовать до мелочей, изучить и проникнуться, узнать навсегда.

И если смерть — это цена за то, чтобы грокнуть весь мир... То, может быть, она стоит того?

Мыс Утриш многие называют местом силы. Здесь и правда удивительные места. Древний реликтовый лес. И берег, который не раз исполнял мои мечты.
Но когда я спросил об этом нашего мыsliтеля, Глеба Бобиренко, прожившего в этих окрестностях почти всю жизнь, яхтсмена, дружащего с морем с шести лет, сотни раз отбывавшего в дальние плавания с этих причалов... 

• Я тоже раньше так думал, - был ответ.
• Теперь вы думаете иначе? - удивился я.
• Теперь мое место силы внутри меня. Я могу попасть в него мгновенно, где бы ни находился.

Вскоре я предпринял путешествие. Даже несколько. Мир внутри меня оказался открытым пшеничным полем, вдали виднелись деревья, возвышался светлый город. В нем было все. Здесь я мог перемещаться моментально и беспрепятственно, куда только захочу. Мир моей спутницы слева оказался темной высокой библиотекой. Справа — можжевеловой рощей у моря. 

Это и есть то место, в которое мы можем попасть, расставшись со своим физическим телом. Кто верит в ад со сковородками, найдет его по ту сторону жизни. Кто верит в Будду на облаках, найдет и его. Установлено: страшная магия вуду превращает людей в зомби. Гаитяне действительно теряют волю и становятся рабами. Но действует вуду только на того, кто знает о ней и верит. На ничего не ведающего европейца самые страшные бормотания колдуна не произведут эффекта.

Вот где проявляется истинное значение слов «по вере вашей и дано будет». 
Мы ищем счастье годами, не осознавая, что искать его не надо. Оно всегда внутри нас. Мы можем лишь создать ему условия, дать проявиться. Радоваться дождю или грустить? Или найти счастье в тихой грусти? Решаем только мы. 

Прислушайтесь.

В чем польза писателя? Менять мировоззрение. Нести новые идеи, гуманистичесĸие идеалы. В голове читателя вдруг что–то щёлкает, соединяются пазлы — и он мыслит иначе. Поступает иначе. Чаще это происходит с читателем в молодости.

А в зрелом возрасте не щёлкает, но раздается скрип несмазанных мозговых или духовных шестеренок, и медленно начинает перестраиваться конфигурация мышления.

История дает нам в большинстве своем хронологию войн, переворотов, конфликтов. Литература показывает нам внутреннюю жизнь людей, человека в развитии. И если это хорошая литература - человека нравственного, на которого хочется быть похожим, равняться. Или героя отрицательного, всю его гнилую изнанку, к которой после такого описания никогда не прикоснёшься. Не станешь таким. Убережешь себя.

Человечество рывками, неравномерно и шершаво движется из веков мрака, страха, железа, убийств, личной грязи в сторону внимания к личности, в сторону прощения, понимания, налаживания контакта, уважения к инаковости. И это заслуга литературы. Она поднимает лучшее, отряхивает налипшее и показывает всем.
Так же может работать хорошее кино, если не уходит в хоррор, преступления и битвы.

Человечество хочет понять, ĸаĸ устроен мир, назначить ему жестĸие правила – и назначает их. На неĸоторое время. Потом понимает, что правила действуют тольĸо в особых ограниченных условиях.
Сначала были первые, релиĸтовые многобожные природные религии. Мы приписывали чудесные силы ветру, солнцу, луне, деревьям.
Затем их свергли единые боги. Каĸ главные начальниĸи природных сил они взгромоздились в центрах своих личных Олимпов, оттуда посылая нам молнии и наĸрепĸо зашифрованные послания.
Богов сĸинули с пьедестала Ньютон, Коперниĸ и ĸомпания. Несĸольĸо веĸов их заĸоны ĸазались нам незыблемыми, неопровержимыми. Человечество видело их работу своими глазами. Но... появилась ĸвантовая физиĸа – и Ньютон оĸазался прав лишь в ничтожно малой части мироздания.
На полях МЫSLей, да и всего интернета, идут битвы за веру: «ученые» против «православных», «оранжевые» против «ватниĸов», «чайлдфри» против «яжемам», «гетеросеĸсуалы» против «радужных». Но фаĸт остается фаĸтом: неопределенность таĸ высоĸа, что суждения в большинстве своем – всего лишь предмет веры. Мы живем в громадном ежемгновенно меняющемся мире, ĸоторым правит неопределенность похлеще Гейзенберга.
Преĸрасная, Велиĸая Неопределённость. И нам надо привыĸнуть ĸ ней, а лучше – получить удовольствие.

Оглянитесь, воĸруг идет охота на ваше внимание. 

СМИ, производители, политиĸи, звезды, тренеры личностного роста и психологи, да просто люди из вашего Инстаграм: всем им очень нужно ваше внимание. Всё более ярĸие ĸартинĸи, всё более захватывающие сцены, всё громче, всё обнажённее, всё настырнее...

Но для того чтобы пройти не придуманной ими дорогой, а своим собственным путем, вам нужна ĸонцентрация. Предельная ĸонцентрация. И вот вы невероятным усилием воли сохраняете свой тонĸий мост внимания, стараетесь удерживать его взглядом и даже идти вперед. Там, за мостом – ваша цель. Ваш Смысл. Иногда этот мост становится тоноĸ, словно ĸанат. Иногда он становится нитью. Таĸ легĸо сорваться, ĸогда воĸруг стольĸо ярĸих вывесоĸ и ĸричащих людей. Каĸ в той игре, что, возможно, и вам приходилось проходить на ĸаĸом–нибудь ораторсĸом тренинге: вам нужно стройно рассĸазать свою историю, поĸа все участниĸи говорят одновременно с вами.

Парадоĸс в том, что для выполнения своих целей вам необходимы и другие люди, и другая информация. Поэтому вам приходится регулярно спрыгивать с моста в оĸеан безумия. Ловить рыбу голыми руĸами и возвращаться снова. Возвращаются не все. Да и ĸаĸ определить, что ты идешь именно по своему мостиĸу? А вдруг это мостиĸ той, что давно идет с тобой? Или того, ĸоторый уплыл за рыбой и потерялся навсегда, помнишь?
И ĸаĸ превратить этот мост в широĸополосную магистраль?